речь онегина исповедт или проповедь

И было сердцу ничего не надо,Когда пила я этот жгучий зной... «Онегина» воздушная громада, Как облако, стояла надо мной.

И в ещё большей мере сравнение с бриллиантом годится для романа «Евгений Онегин», который играет гораздо более чем восемьюдесятью шестью гранями. Но чтобы камень играл, его надо поворачивать в руках, подставляя свету,  книга должна открываться читателями, а литературоведы должны разворачивать её смысл в свете времени и вечности. А зачем, собственно, литературоведы «Онегину»? Может, просто повторить за Ахматовой:

Получилось нечто подобное тому, как если бы, пародируя пластмассовые пуговицы, Пушкин огранил бриллианты. Пуговицы растерялись  бриллианты в Оружейной палате.

«Написал я прозою пять повестей, от которых Баратынский ржёт и бьётся»,  писал Пушкин в письме Плетнёву. Речь идёт о «Повестях Белкина», и можно прийти в недоумение, почему вдруг столь смешными оказались для Баратынского «Метель», «Гробовщик», «Барышня-крестьянка», «Выстрел» и даже «Станционный смотритель». А просто Баратынский видел то, что не видно нам: это пародии на современные им сентиментальные повести. Кто их знает теперь?

Однажды поэт Арсений Тарковский сказал: «Нет загадки более трудной, более сложной, чем загадка Пушкина... Очень многое у Пушкина  тайна за семью замками». Предлагаемая вашему вниманию статья  это попытка преодолеть стереотипы мышления, найти причины, в силу которых содержание романа «Евгений Онегин» остается до конца не раскрытым. И, возможно, немного приблизиться к пониманию замысла Александра Сергеевича.

Новый взгляд на роман «Евгений Онегин»

 /   /   /   / 

Новый взгляд на роман «Евгений Онегин»: Журнал «Отрок.ua»